Серпантин начинается почти сразу после Зугдиди и заканчивается незадолго до Местиа, общая его протяженность более 100 км. По красоте и драйвовости дорога в Сванетию ничуть не уступает румынскому Трансфагарашу, но в отличие от последнего здесь почти не встречаются площадки, на которых можно остановиться — перевести дух, пофотографировать природы, а при необходимости — сменить штаны.

Коровы на дорогах Грузии везде, и серпантин не исключение, при этом здесь мы встретили новый вид горных коров — пасутся на скальных склонах и что-то выискивают среди камней.

Под камнепад мы к счастью не попали, но проезжать под нависающими глыбами было страшновато.

Или вот например тоннели, вырубленные гномами — ни освещения, ни разметки, а с потолков капает вода.

В целом, впечатлений от серпантина осталось море — асфальт почти везде присутствует и достаточно хорошего качества, есть отдельные ремонтируемые участки, но они совсем небольшие; на протяжении всего маршрута есть на что посмотреть по сторонам; каких-то безбашенных лихачей мы не встретили — за все время нас обогнало от силы 5 машин.

Мы остановились в Местиа — райцентре, и как я понял, самом крупном населенном пункте Сванетии. На самом деле Местиа совсем небольшой поселок, Википедия подсказывает, что население 2,6 тысяч человек, но в это верится с трудом. Самым интересным зданием в Местиа мне показался полицейский участок — кроме того, что он стеклянный, он еще и причудливой архитектурной формы. Не уверен, что стеклянные полицейские участки — это правильно, ведь оперативно-розыскная деятельность по большей части секретна, а полицейские — все-таки не офисные клерки, но конкретно в этом околотке я ничего секретного через стекла не увидел — ни пыточных, ни расстрельных двориков.

Главной достопримечательностью всей Сванетии являются сванские башни. Их здесь множество, а раньше было еще больше — у каждой семьи была башня, иногда несколько.

Главная функция таких башен — оборонительная. Причем оборонялись сваны не столько от внешнего врага, сколько от своих же соседей — таких же сванов из соседних семей и родов. Принцип тут очень простой — у кого выше башня и крепче тетива на луке, у того и грядки с пастбищами шире. Вероятно, выражение «мой дом — моя крепость» зародилось где-то здесь, в Сванетии.

Вообще в путеводителях пишут о том, что в Сванетии почти никогда не было централизованного управления, очень уж сваны свободолюбивы и горды, и объединялись они только тогда, когда их пытался покорить очередной грузинский князь. Якобы никому не удавалось покорить сванов, помогали как раз неприступные башни. Но что-то мне подсказывает, что в этой части путеводители врут, а сваны не были покорены по простой причине — вспомните анекдот про неуловимого Джо.

Все башни достаточно древние, если потрудиться, можно найти башни 7-8 веков постройки — ясен пень, отреставрированные в последние годы, после появления асфальта, аэропорта и развития туризма.

Нам удалось подняться на одну из башен (первые две фотки башен сделаны с крыши), процесс очень увлекательный — лестницы крутые, люки перекрытий узкие, а доски на крыше так и норовят провалиться под весом. Понятное дело, поедание хинкали не прошло даром — некоторым пришлось любоваться видами, высунувшись из люка только наполовину.

Многие пишут о сванах, как о грубоватых и вечно угрюмых людях. Мне так не показалось, может потому, что единственным сваном, с которым удалось пообщаться, был хозяин гостевого дома — стопроцентный сван, при этом жизнерадостный и продвинутый: гоняет в Европу за машинами, имеет много друзей из разных стран, летом принимает гостей, а зимой воспитывает детей и учит итальянский, мечтает посетить Санкт-Петербург, но получение визы — геморройно и дорого.

В Сванетии мы собирались посетить Ушгули — небольшую общину в труднодоступном месте, объект наследия ЮНЕСКО и вроде как самое высокогорное село в Европе, но с учетом того, что времени было немного, решили ограничиться подъемом на горнолыжную базу — полюбоваться заснеженными вершинами сванских гор.

Наверх ведет современный подъемник, малонагруженный в это время года, в верхней части отличное кафе с террасой и видом на горы. В зимнее время года туристов здесь хватает, при этом достаточно много европейцев — здесь одно из немногих мест, где разрешен хели-ски — это когда тебя на вертолете забрасывают туда, куда ты сам ткнешь пальцем.

По дороге на подъемнике можно любоваться горными пейзажами. Мне, правда было как-то не до этого — уже находясь в кресле подъемника я понял, что не очень их люблю, и даже как-то боюсь, каждый раз когда кресло притормаживало или останавливалось у меня начиналась паника. Причем мне непонятна природа этого страха — я не боюсь высоты, я не боюсь механизмов, по отдельности, но вот смесь — высота и неуправляемый мной механизм, как оказалось, не для меня. Было тяжело заставить себя поехать на подъемнике вниз, мы с Ксендрией начали даже спускаться пешком, но как только тропинка зашла в густую и высокую траву, в которой со всех сторон что-то шуршало и шевелилось, мы немедленно повернули назад. Опять же, вспомнилась история, рассказанная хозяином гостевого дома: как раз здесь на вершине пару лет назад к туристам стал наведываться медвежонок, понятное дело, пока он был маленький все его кормили и няшкали, но медведь рос и вместе с ним росло количество инфарктов у встретивших его горнолыжников, поэтому безобидного, но уже почти взрослого медведя пришлось на вертолете увозить подальше. Проверять всех ли медведей вывезли отсюда на вертолетах, как-то не хотелось.

В верхней части горнолыжного склона открываются панорамные виды на горные вершины.

Но самая красивая вершина здесь — конечно же Ушба, одна из самых знаменитых на Кавказе. Восхождение на Ушбу считается сложным, поэтому покорять ее решаются только опытные альпинисты. Нам Ушба во всей красе не открылась — вершина постоянно была скрыта за облаками, с какой бы стороны мы к ней не подкрадывались.

Здесь же наверху в очередной раз мы расчехлили квадрик и немного полетали. Впрочем, и квадрику Ушба не открылась тоже — такие в Грузии капризные горы.

На этом наше знакомство со Сванетией закончилось и уже вечером мы были в Батуми.